Вт, 22.05.2018, 22:08
Приветствую Вас Гость | RSS

  • Жизнь замечательных людей. (41)
    [Планета людей]
  • Динамика живописи (158)
    [Цвето-свето-ведение]
  • Юмор (1456)
    [С улыбкой]
  • Поэзия (153)
    [Крылья]
  • Котейки (96)
    [Знаки. Символизм]
  • [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
    • Страница 1 из 3
    • 1
    • 2
    • 3
    • »
    Ракурсы » Мировые религии и учения » Религии » Зависть богов
    Зависть богов
    lu-chiaДата: Ср, 14.02.2018, 16:54 | Сообщение # 1
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    «Давно среди смертных живет молва, будто бедою чревато счастье и умереть не дано ему, пока невзгодой не разродится» — так формулирует идею о божественной зависти Эсхил (Агамемнон, 749 — 752) [1].

    1 Эсхил. Трагедии. М., 1978. С. 209.

    В форме доморального представления (оборонительная магия) вера людей в «зависть» сверхъестественного начала ко всякому человеческому счастью и успеху, пожалуй, присуща всем примитивным культурам. В виде многочисленных пережитков она сохранилась и до наших дней (магические действия, чтобы «не сглазить»). В развитых цивилизациях Востока эти представления обретают моральную форму, что нашло свой отклик в известной притче Соломона: «Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру: суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, присы-тившись, я не отрекся Тебя и не сказал: «кто Господь?» и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе» (30: 7 — 9).

    Но лишь в греческой мысли идея о «зависти богов» приобретает вид стройной этико-теологической системы, особенно у трагиков, у Пиндара и Геродота. Но начать все же хотелось бы с эпоса.

    Примечательно, что в двух поэмах, приписываемых одному автору, — «Илиаде» и «Одиссее» — содержится в сущности различный подход к этой проблеме. В «Илиаде» впервые была тщательно разработана вся теогоническая система, но в поэме нет даже и намека на существование божьей зависти к смертным. Присутствие богов во всех человеческих делах, их всемогущество, божественная забота о сохранении гармонии, антропоморфизм, выраженный кроме всего прочего в том, что боги были наделены всей гаммой человеческих эмоций, — все это служило стержнем мифологического сознания богобоязненности и страха перед божественным гневом, инспирированным скорее нарушением принципа «богу — богово», чем завистью. Не случайно Диомед, обращаясь к Гектору, дважды почти буквально повторяет одну и ту же фразу: «Нет, с богами блаженными я не желаю сражаться!» [2]

    2 Гомер. Илиада. 6, 141.

    Ситуация начинает» постепенно меняться в «Одиссее». Поведение героев этой поэмы уже в большей степени определяется свободным выбором, хотя может быть в не меньшей степени предопределено богами. Моральные индивиды «Одиссеи» поэтому более чувствительны к «несправедливому» и «благому», хотя все еще не способны к этической рефлексии. Но при этом они чрезвычайно податливы ко всякого рода предрассудкам. И при сравнении двух эпосов видно, как постепенно начинает выкристаллизовываться идея о «зависти богов».

    одисссейМенелай, предвкушая возможную встречу с Одиссеем и описывая ее во всех красотах, замечает, что «столь великого блага нам дать не хотел непреклонный бог, запретивший ему, несчастливцу, возврат вожделенный» (Одиссея, 4, 181 — 182). Дважды Алкиной, царь феакийцев, сетует по поводу того, что «бог Посейдон недоволен нами за то, что развозим мы всех по морям безопасно» (Одиссея, 8, 565 — 566; 13, 173 — 174). Наконец, эту же мысль в заключении поэмы Гомер вкладывает в уста Пенелопы в тот момент, когда Одиссей уничтожает все ее сомнения, раскрыв тайну, известную только им двоим. Обращаясь к мужу, Пенелопа говорит:

    …Меж людьми ты всегда был самый разумный и добрый. На скорбь осудили нас боги; было богам неугодно, чтоб, сладкую молодость нашу вместе вкусив, мы спокойно дошли до порога веселой Старости.

    (Одиссея, 23, 209 — 213)

    Не трудно заметить, что в приведенных фрагментах из поэмы странствий проскальзывает идея о ревности богов к людской удаче, благополучию, богатству, ко всякому человеческому счастью. Кульминационным моментом развития мысли являются слова Калипсо: «Боги ревнивые, сколь вы безжалостно к нам непреклонны!» (dzelemones exochon aeeon — Одиссея, 5, 118). И все же из данных фрагментов не следует, что эпические герои испытывают чувство трепетного страха перед «завистью богов» [1], а скорее возмущаются таким положением дел. Страх становится принципиальной чертой нравственно-религиозной культуры Греции лишь в архаический и классический периоды. Причины столь кардинального перехода кроются, по всей видимости, с одной стороны, в смене «героической» модели культуры, с другой — в обособлении моральных норм и становлении нового типа нравственной культуры.
    ..
    http://conflictmanagement.ru/zavist-bogov
     
    lu-chiaДата: Ср, 14.02.2018, 16:55 | Сообщение # 2
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Феноменология зависти в Древней греции

    Моральное зло, по мысли Гегеля (а ранее — по Б. Мандевилю), исторически изменчиво и будет важнейшим элементом прогресса общества. Интерпретируя эту шокирующую нас идею, Ф. Энгельс называл дурные страсти человека «рычагами исторического развития...» [1]. В самом деле, во все века таким категориям человеческой культуры, как жадность, корыстолюбие, лицемерие, тщеславие, зловредность, и многим им подобным принадлежит далеко не последняя роль в составе мотивов, движущих человеческим поведением. При этом именно моральное зло и отдельные страсти человеческого характера очень слабо изучены, тем более в их исторической ретроспективе, хотя без них «никогда не было и не может быть совершенно ничего великого» [2].

    1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 296.

    2 Гегель. Энциклопедия философских наук. М., 1977. Т. 3. С. 320.

    К числу таких страстей — структурных элементов морального зла — относится и зависть. Ее слабая изученность связана, по-видимому, прежде всего с тем, что исследование зависти не умещается в узко сформулированные рамки предмета данныеки, социальной психологии или социологии. И все же определенные шаги к раскрытию феномена зависти были предприняты Ф. Бэконом, И. Кантом, А. Смитом, А. Шопенгауэром, С. Кьеркегором, Н. Гартманом, М. Шелером, А. Кестлером и в особенности Ф. Ницше и 3. Фрейдом. Художественный образ зависти создан в 20-е годы нашего столетия в одноименных новеллах Э. Рега и Ю. Олеши. В последнее время зависть начинает все чаще фигурировать на страницах работ по социологии.

    Чем же объяснить все усиливающийся интерес ученых к феномену зависти? Ответ на ϶ᴛᴏт вопрос, видимо, следует искать в первую очередь в самой нравственно-психологической ситуации нашего времени. XX век, как никогда ранее, способствует усилению ϶ᴛᴏго чувства у людей. Ориентация на потребительство не может не сопровождаться завистью, кᴏᴛᴏᴩая со все прогрессирующей силой засасывает человека в «гонку потребления». С другой стороны, постепенное стирание социально-классовых различий между людьми, по крайней мере во внешнем их проявлении, стимулирует дух конкуренции и чувство соперничества, что неизбежно приводит к столкновению честолюбивых личностей, активизирует зависть к людям «счастливой судьбы», к обладающим большим богатством и «власть имущим». Зависть оказывается постоянной попутчицей всякого эгалитаризма. Это подтверждается любопытным экспериментом. В 60-е годы американские колледжи и университеты стали приглашать на работу ведущих и наиболее одаренных специалистов разных специальностей. Их пытались привлечь удвоенной, чем у обычной профессуры, заработной платой. При этом большинство из них отказалось от лестного предложения, открыто признавая, что не могут избавиться от чувства страха стать объектом зависти на факультете.

    Поиск «чистого» материала в феноменологическом изучении зависти побудил обратиться к древнегреческой культуре. Английский филолог П. Уолкот в связи с данным заметил: «Зависть всегда содержится в нас самих, но исключительно греки оказались достаточно честными, ɥᴛᴏбы признать ϶ᴛᴏт факт действительности и, обсуждая мотивы человеческого поведения, говорить о нем вполне открыто» [1]. В последующем люди стали менее откровенны в отношении ϲʙᴏих недостатков. В новое время ситуация вокруг зависти кардинально меняется. По ϶ᴛᴏму поводу уже в XVII веке Франсуа де Ларошфуко повествовал следующее: «Люди часто похваляются самыми преступными страстями, но в зависти, страсти робкой и стыдливой, никто не смеет признаться» [2].

    1 Walcot P. Envy and the Greeks. A Study of Human Behaviour. Warminster, 1978. P. 7.

    2 Ларошфуко Ф. де. Максимы и моральные размышления. М.; Л., 1959. С. 8.

    Разные народы отличает ϲʙᴏйственное исключительно им представление о справедливости, любви, надежде, но поразительно, насколько у всех, включая даже самые примитивные культуры, обнаруживается удивительное единодушие в определении зависти. Повсюду подчеркивается ее деструктивный характер, чувство зависти осуждается. Но зависть тем не менее продолжает занимать значительное место в общественной и частной жизни человека. В контексте этого древнегреческая парадигма зависти с определенной долей условности может быть универсализирована. Несмотря на существенное отличие во внутренней ϲʙᴏбоде морального субъекта современного общества и жестких рамок традиций и обычаев греков, зависть как одно из проявлений морального зла в ϲʙᴏей эволюции обнаруживает гораздо больший консерватизм, чем такие нравственные чувства, как совесть и стыд.

    Это пробудет прежде всего в терминологическом сходстве. Для обозначения данного феномена греки в основном пользовались двумя синонимами — phthonos и dzelos, кᴏᴛᴏᴩые, очевидно, коррелируют с нашими «зависть» и «ревность». Учитывая зависимость от контекста данные два термина могли не только подменять или взаимо-дополнять друг друга, но и использоваться как противоположные. Совершенно разный оттенок вкладывается, например, в словосочетания: «глаз завидующий», «завистливое око» или «ревнивый взгляд»; «достойный зависти» и «ревностное отношение»; «черная» и «белая» зависть; «слепая ревность» и т.д. Так же и в греческом языке существовало несчетное количество словосочетаний и производных от «зависть» и «ревность», включая даже и имена личные, подобно имени известного тирана Сиракуз Стоит сказать - полизела (буквально: «окруженный всеобщей завистью»).

    Прежде чем обратиться к рассмотрению древнегреческой парадигмы зависти, обозначим в самых общих чертах содержание, природу, субъект и объект, механизмы и условия формирования зависти вообще и попытаемся взглянуть на них сквозь призму античных представлений.
     
    lu-chiaДата: Чт, 15.02.2018, 09:22 | Сообщение # 3
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Боги не любят человеческого совершенства. Эта формулировка была известна еще в глубокой древности и не только в отношении людей, но и предметов искусства. Большинство замечательных творений искусства постигла гибель. Китайские фарфоровые мастера, если какая-нибудь ваза выходила особенно хорошей, нарочито неискусно охлаждали изделие, и глазурь покрывалась сеткой мелких трещин. Изделие теряло совершенство, и кму более не угрожала гибель от зависти богов. Так и с людьми.
    Подробнее на livelib.ru:
    https://www.livelib.ru/book....~2
    Ефремов "Лезвие бритвы"

    Это я к чему, когда кто-то или что-то выходит "за рамки" обыденного, вот красота, высокий Дух, или еще что-то в этом роде, начинает работать "зависть богов", стремиться уравнить с основным полем. Чем выше взлетишь, тем больнее падать. И интегрально, про Россию -СССР можно так же сказать

    "Вечером 16 июня 1924 года юная звезда петербургского балета, красавица Лидия Иванова должна была выступать в Измайловском саду вместе с Георгием Баланчивадзе (будущим Джорджем Баланчиным). Накануне она приняла предложение своего знакомого, инженера Клемента, прокатиться в лодке по Финскому заливу. По официальной версии, сидевшие в лодке настолько увлеклись починкой мотора, что не заметили приближения крупного пассажирского судна «Чайка». Произошло столкновение, лодка перевернулась. Троих удалось спасти; Иванова и Клемент погибли. Тела утонувших найдены не были, и похороны не проводились.
    Эту историю вспомнил в романе «Лезвие бритвы» выдающийся фантаст-философ Иван Ефремов, говоря о хрупкости красоты, о безжалостности судьбы, с какой-то непостижимой закономерностью поражающей в первую очередь наиболее гармоничное, наиболее прекрасное, наиболее высокое. В дальнейшем Ефремов назовет эту тенденцию именем восточного зороастрийского бога зла — «Стрела Аримана».
    Примеров из жизни каждый может привести немало.
    Этот жестокий закон подметили еще в древности. Уязвимость людей, обладающих выдающейся красотой или талантами, еще древние греки объясняли завистью богов и богинь. У несчастного сатира Марсия, посмевшего вызвать Аполлона на состязание в музыке, содрали кожу. Ткачиху Аахну, вызвавшую на состязание Афину, богиня превратила в паука... Этот мотив широко распространен в фольклоре. Например, существует русская сказка «Курочка Ряба», где золотое яичко разбивается, а курочка обещает снести простое. Наверное, можно обнаружить схожие сюжеты в народном творчестве разных регионов и стран."
     
    amator_suiДата: Чт, 15.02.2018, 13:16 | Сообщение # 4
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    Цитата lu-chia ()
    Это я к чему, когда кто-то или что-то выходит "за рамки" обыденного, вот красота, высокий Дух, или еще что-то в этом роде, начинает работать "зависть богов", стремиться уравнить с основным полем. Чем выше взлетишь, тем больнее падать. И интегрально, про Россию -СССР можно так же сказать

    Буквально вчера, за чаем коснулись именно этой темы вспоминали. И вот сегодня читаю об этом на форуме wink

    Я не сразу конечно, а по прошествии лет, когда жизненного опыта стало достаточно для не очевидных выводов, понял, что тут явно работает какой-то общий принцип. Его нельзя описать, он проявляется в последствиях, а человек его наделяет таким смыслом, что бы он вписался в его картину мира.


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой
     
    lu-chiaДата: Чт, 15.02.2018, 15:11 | Сообщение # 5
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Цитата amator_sui ()
    Его нельзя описать, он проявляется в последствиях, а человек его наделяет таким смыслом, что бы он вписался в его картину мира.
    Ты понял, о чем я, в формы "вписывания в картину мира" могут быть любые -смысл остается.

    Я видел и доброту моего отца. Он говорил:
    - Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отнимать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Я отрубаю голову, но не превращаю князя, если он оступился, в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: "Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!" Ибо справедливостью они считали возмездие.
    Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее нее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял, издеваются не над ней - над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу.
    "Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй".

    Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья.Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательство тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову.Унижает тот, кто низок сам, - говорил мне отец. - И никогда не позволяй слугам судить хозяина.
    https://profilib.net/chtenie/43659/antuan-ekzyuperi-tsitadel-8.php
     
    amator_suiДата: Чт, 15.02.2018, 15:57 | Сообщение # 6
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    Цитата lu-chia ()
    Ты понял, о чем я, в формы "вписывания в картину мира" могут быть любые -смысл остается.

    Когда в твоей картине мира есть, то что описать нельзя, то все решает равенство описанных последствий.

    Кстати, в мире, у нас в том числе гибнет поразительно большое количество талантов (наша оценка), замечательных и даже гениальных (наша оценка) ученых стоящих на грани или сделавших открытие и обещающих еще большее. Мне вот думается, тут работает тот же принцип который греки его сформулировали предельно и безнадежно - зависть богов.

    У меня один вопрос. Но ведь достаточно тех великих (наша оценка) которые и дело сделали и живы остались. Как так?
    Боги их не заметили? Не бывает.
    Дела мелкие? Да нет конечно. Значимость дел для развития человека ( с точки зрения Богов) не очень высока? Вовсе не подлежит оценке. Так в чем дело, почему один живы, а другие нет?

    Лу
    , ты наверняка об этом думала, хотя как мне кажется женщинам раздумья на эту тему практически ни к чему. Они так знают в чем дело, знание на уровне генетики, родились с ним. Но все же, вдруг тебя когда-то затронула такая задача?

    ps Эзюпери прекрасен


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой
     
    lu-chiaДата: Чт, 15.02.2018, 16:12 | Сообщение # 7
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Знаешь, в математической статистике при обработке результатов эксперимента отбрасываются крайние результаты, и слишком большие и слишком маленькие- не типично, потому не учитывается. Тоже следы есть этого эффекта.

    Почему не все? Я ж не господь Бог, но тут на мой взгляд , есть три варианта развития событий :
    1) "зависть богов"
    2)работает таки закон сохранения " каждой твари -По паре", чтоб совсем не вымерли таланты , нужны они, но немного
    3) у них ( талантов) почему-то включается программа самоуничтожения . Допустим, потому что больше ничего создать не могу и гордыня зашкаливает - не каждый может смириться с окончанием таланта. Вариант, конечно , не ахти ..
     
    ЛетящаяДата: Чт, 15.02.2018, 16:18 | Сообщение # 8
    Группа: Летописец
    Сообщений: 2783
    Статус: Offline
    Не забудьте еще, как много красивых, реально красивые люди гибнут первыми в самом расцвете. И еще то, как наши предки защищали своих детей, называя нежданами, нехотями, нелюбами - что бы так же дать шанс вырасти своему ребенку, если он вдруг станет вызывать "зависть богов" - его защитит "дурное имя"

    Превращается в полет, что так легок и лучист,
    Глубина не предает, если светел ты и чист!
    Ты тянешь руки в небеса, ты вдруг услышишь голоса:
    "Потерпи еще чуть-чуть, мы тебе укажем путь".
     
    amator_suiДата: Чт, 15.02.2018, 18:10 | Сообщение # 9
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    А вот еще какой важный момент, интересный, у мастеров различных телесных практик вроде тай ци, ци гун, освоение которых крепоко связано с паранормальикой горзионт планировать (своего совершенства) лежит очень далеко, иногда так далеко, что мастер если не знаешь кто перед тобой, ни чем от обычного человека не отличается.

    Ну вот и на кой ему нужна эта странная мелочь?

    Святые, чувствовали себя как последние грешники...


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой
     
    lu-chiaДата: Чт, 15.02.2018, 18:54 | Сообщение # 10
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Цитата amator_sui ()
    вот и на кой ему нужна эта странная мелочь?
     — Ты не должен возвеличивать меня еще потому, что возвышение одного неотвратимо рождает принижение другого. А принижение, особенно добровольное, еще опаснее, оно рождает привычку быть руководимым, снимает ответственность за свои поступки, за свой путь. Тогда в расплату за облегчение жизни прекращается воспитание души, ее совершенствование
    Витаркананда , по-моему , это из беседы с художником Рамамурти,"Лезвие бритвы" И.Ефремов
      

    Вот зачем-то за этим, чтоб не возвеличиваться, по моему мнению..

    Цитата Летящая ()
    И еще то, как наши предки защищали своих детей, называя нежданами, нехотями, нелюбами - что бы так же дать шанс вырасти своему ребенку, если он вдруг станет вызывать "зависть богов" - его защитит "дурное имя"
     угу, и даже имя свое не должны были называть чужакам, придумывали прозвища..

    Еще мои соображения по поводу великих) - держат они нашу цивилизацию, их мало, даже если собрать всех, за всю историю. Мало по сравнению с остальным населением Земли, ну если сложить все эти миллиарды живших, едва наберется один продет гениев.. Простите старого математика)) и счетовода-любителя. "Держат " - в прямом смысле, как хотите - или зависть богов, или, допустим есть некий надзор более развитой цивилизации, которая размышляет грохнуть человечество за его грехи и нецивилизованность в общегалактическом масштабе , или нет, пока "держат", рождаются же у них гении..
     
    amator_suiДата: Чт, 15.02.2018, 21:42 | Сообщение # 11
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    Цитата lu-chia ()
     — Ты не должен возвеличивать меня еще потому, что возвышение одного неотвратимо рождает принижение другого. А принижение, особенно добровольное, еще опаснее, оно рождает привычку быть руководимым, снимает ответственность за свои поступки, за свой путь. Тогда в расплату за облегчение жизни прекращается воспитание души, ее совершенствование

    Конкретно сказано. Но мне думается, что можно расширить, тут скорее всего как раз и видится способ избежать "зависти богов", и дело делаешь и невидим для божественного ока.


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой
     
    ЛетящаяДата: Пт, 16.02.2018, 07:07 | Сообщение # 12
    Группа: Летописец
    Сообщений: 2783
    Статус: Offline
    А мне кажется это страх человека дает оправдание своим низким чувствам, объясняя их завистью богов. Если разобраться, то каждый, выделившийся из толпы в следствии собственного гения или таланта не освобождается от социальных программ, поэтому подсознательно старается стать хуже, чем есть. И гибель в таком случае - это единственный выход скатится опять на уровень массы. Помните саврасовских "Грачи прилетели"? по искусствоведению нам рассказывали, что картина реально была прорывом в художественном мире. Но Саврасов не вынес морально ответственности за свой талант и быстро спился, ползая по кабакам и оплачивая выпивку своими копиями "Грачей". Поскольку у него душа до его таланта не доросла.

    Превращается в полет, что так легок и лучист,
    Глубина не предает, если светел ты и чист!
    Ты тянешь руки в небеса, ты вдруг услышишь голоса:
    "Потерпи еще чуть-чуть, мы тебе укажем путь".


    Сообщение отредактировал Летящая - Пт, 16.02.2018, 07:12
     
    lu-chiaДата: Пт, 16.02.2018, 08:35 | Сообщение # 13
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Цитата Летящая ()
    И гибель в таком случае - это единственный выход скатится опять на уровень массы.
     По моей теории))) это тоже входит в программу самоуничтожения - может и не фатально для человека в смысле смерти, но уничтожение в себе творческого начала, и да, скатывание обратно в массу. Алкоголизм, наркомания, прочие "радости" жизни.. Смотри, чтобы вынести ответственность - надо двигаться дальше, нельзя же останавливаться..

    Цитата Летящая ()
    страх человека дает оправдание своим низким чувствам, объясняя их завистью богов.
     По идее надо разделить "зависть богов" на две составляющих - собственно это:
    Цитата Летящая ()
    как много красивых, реально красивые люди гибнут первыми в самом расцвете
     Когда на взлете, когда действительно человек мог что-то реализовать, вот это стечение обстоятельств, которое привело к гибели. Допустим, Эварист Галуа, юный математик , погиб на дуэли. Зависть богов, конечно, название условное.. Возможно, задача его математическая была неподъёмная для одного человека, не знаю
    Можно определить, как воздействие извне, понятно, что Галуа попал под раздачу не из-за математики, там что-то политическое было

    И когда скатывается, уже чего-то достигнув. Когда сам активно помогает "завистникам"
     
    ПирксДата: Пт, 16.02.2018, 10:28 | Сообщение # 14
    Группа: Антилетописец
    Сообщений: 3721
    Статус: Offline
    Боги - это комплекс человечества, который постепенно изживается. Вера в разумную высшую силу - как отношение детей, покинутых своими родителями. На самом деле это взросление.
     
    amator_suiДата: Пт, 16.02.2018, 12:29 | Сообщение # 15
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    Цитата Летящая ()
    А мне кажется это страх человека дает оправдание своим низким чувствам, объясняя их завистью богов.

    Страх при встрече с чужим есть всегда, но думается тут дело в другом, есть некий процесс который описать человек не в силах, есть только результаты. Накоплен опыт, выделены виды поведения которые ведут к плачевному результату, но описания процесса все нет.

    Вот и прибегает человек к ритуальному подведению. Дело обычное, мы все делаем "это".


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой

    Сообщение отредактировал amator_sui - Пт, 16.02.2018, 12:29
     
    lu-chiaДата: Пт, 16.02.2018, 14:08 | Сообщение # 16
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Цитата amator_sui ()
    есть некий процесс который описать человек не в силах, есть только результаты
    да, попытки описать были. Есть роман 67года Колина Уилсона "Паразиты сознания"

    Безусловно лучшим и наиболее насыщенным философским содержанием романом Уилсона был и остается роман "Паразиты сознания" (1967), вышедших незадолго до "Философского камня". По форме это произведение можно причислить к жанру научной фантастики: именно так и воспринимают книгу до сих пор многие ее читатели. Вместе с тем значение "Паразитов сознания" выходит далеко за пределы этого вида литературы, хотя Уилсон и пользовался его приемами и структурами, исходя из своего принципа "упаковки для горькой пилюли". Приемы и мотивы научной фантастики не могут затушевать глубокий философский смысл изображаемого в этом непростом и насыщенном произведении.В сложной ткани романа, действие которого происходит на рубеже XX и XXI столетий, главная тема - борьба археолога Оустина и группы высоко просвещенных и смелых ученых с загадочными существами, проникающими в мозг человека, паразитирующими на нем и доводящими сотни людей до самоубийств, причина которых никому не понятна. "Паразиты" мирятся со всем застойным и рутинным, но преследуют тех, кто творчески и смело мыслит, они мешают человеку в его движении вперед, порождают страшное общественное зло, разрушительные войны и, в конечном итоге, преждевременную смерть людей.
    Понятно, что "паразиты" - лишь символические существа. Борьба с ними рисуется как необыкновенно трудная, почти невозможная для людей слабых. Победить вампиров человеку потому так трудно, что он находится под сокрушительной властью инерции, умственной лени и непреодолимой привычки: "Когда наш мозг "свеж", не охвачен сонливостью и полон активности, сила его огромна. Но сила эта ослабевает, когда человек попадает под власть ежедневной рутины. Но что такое обыденщина? Это своего рода ослабление воли, вызванное ощущением, что все "не стоит того". Наши силы ослабевают и истощаются под бременем будничности, обыденности и скуки" (The Occult, 1971, p. 132). Впервые мысль о создании романа о силах, мещающих человеку "парить в небе, подобно птице", появилась, когда Уилсон создавал "Введение в Новый экзистенциализм". Там он писал: "Может показаться, что существует какая-то таинственная сила, которая сдерживает человека, мешает ему полностью овладеть своими возможностями. Иногда кажется, что внутри самого человека гнездятся невидимые существа, задача которых - помешать ему ощутить свою свободу. Если бы человек мог полностью осознать наличие этого врага в своем собственном сознании и направить на него всю батарею своего внимания, вопрос был бы решен - началась бы новая ступень в эволюции человека - фаза подлинно человеческого"."Человек - это целый континент, но его самосознание не больше, чем садовая полоска при доме", - излагает Уилсон сходные мысли уже в романе. "Это вызвано тем, - продолжает он, желая поточнее передать свой замысел, - что человек почти целиком состоит из неосуществленных возможностей. Люди, которых называют великими, это те, у которых хватило мужества реализовать хотя бы некоторые из своих латентных возможностей. Так называемый "средний человек" слишком робок, чтобы сделать попытку себя проявить. Он предпочитает уют садовой полоски при доме". Познать мир и себя - главная задача человека, и она осуществима, подчеркивает Уилсон: "Ведь главная беда в том, что мы все прикованы к сегодняшнему дню. Мы поступаем как машины, и наша свободная воля минимальна... у нас гораздо меньше силы воли, чем мы думаем. А не иметь воли - это не иметь свободы. Нами управляет привычка. Наше тело как робот, который выполняет то, что выполнял вчера или за последний миллион лет".
    Их всех этих размышлений писателя очевидно, что задача его - заставить читателя заглянуть в будущее, а будущее, в его понимании, - лучезарное существование людей, освобожденных от сил инерции, которые символизируют "паразиты сознания".
    Положительная программа Уилсона соседствует на страницах романа с идеалистической трактовкой материальной действительности и исторического процесса. Так автор объясняет социальные противоречия современного капитализма не действием объективных социально-экономических и исторических закономерностей, а происками "паразитов сознания". Уилсон не пытается писать социальный роман, объяснять противоречия капиталистической действительности и сознания людей по образу художников-реалистов XIX столетия. Он раскрывает их в символических формах. В своей войне с "паразитами сознания", сосущими духовную энергию человека и не дающищими ему возможности проявить свой интеллектуальный потенциал, герой книги использует феноменологию Гуссерля. Ссылается Уилсон и на экзистенциалиста Хайдеггера, и на Карла Юнга, и на Уайтхеда, и Мерло Понти, и на Гурджиева, и на Тейяра де Шардена... Было бы, однако, непростительной близорукостью акцентировать пестроту этих ссылок и ассоциаций. Ставить писателю в вину то обстоятельство, что он слишком часто ссылается на запомнившиеся ему высказывания чуждых нам философов, означало бы из-за деревьев не увидеть леса - того позитивного заряда, который определяет роман в целом, а не его детали. Главная сила романа в теме борьбы человека против собственной неполноценности, борьбы с обыденщиной и обывательщиной, убивающими в нем инициативу к деятельности, творческие порывы. Именно эта тема обеспечивает "Паразитам сознания" право на долгие годы жизни, определяет его значение по сравнению со многими другими произведениями того же автора.
    Философская концепция, которую К. Уилсон иллюстрирует на страницах этой книги, отмечена несомненным гуманизмом, верой в человека, его высокое предназначение во вселенной, в его безграничные возможности, прежде всего возможности мозга, и связанные с ними перспективы биологической эволюции. Оптимистический взгляд автора на историю человечества и смысл существования, его мироутверждающие установки противоречат философскому пессимизму и негативной концепции самоуничтожения человеческой цивилизации, получившим широкое распространение на Западе, особенно после второй мировой войны, и наглядно выражающими кризис общественного сознания в империалистических странах.


    Это часть статьи 1986 года, поэтому есть некая идеологическая составляющая, http://www.philology.ru/literature3/ivasheva-86.htm, не о том хотела говорить - что вот эти паразиты привнесены извне вражескими цивилизациями, просто само описание этих состояний у него классное.

    https://royallib.com/author/uilson_kolin.html - сам роман
     
    lu-chiaДата: Пт, 16.02.2018, 14:12 | Сообщение # 17
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    В этот момент я снова поглядел на луну и буквально ополоумел от внезапно обрушившегося на меня невыразимого страха. Я ощутил себя словно лунатик, очнувшийся и обнаруживший, что ступает по тоненькой жердочке, переброшенной через километровую высоту. Ощущение было настолько чудовищным, что мне показалось: ум у меня вот-вот не выдержит. Чувствовать такое было непереносимо. Я изо всех сил крепился, пытаясь противоборствовать обуявшему меня страху, понять его причину. Причина была связана с миром, на который я взирал. Она происходила от осознания того, что я лишь ничтожный фрагмент необозримого по величине ландшафта. Растолковать эту мысль очень непросто. Но похоже, мне вдруг сделалось ясно, что человека от сумасшествия ограждает лишь то, что он видит окружающее исключительно через призму своего крохотного, сугубо личного мировосприятия, размером не крупнее спичечной головки. Увиденное может повергать его в страх или волнение, но все равно он воспринимает это через призму своей личности. Страх принижает, но не дает человеку отвергнуть себя окончательно; как это ни странно, он оказывает противоположный эффект: человек от него начинает острее сознавать, что существует. Я внезапно словно извлек себя из собственной оболочки и разглядел, кто я такой: крохотный безвестный предмет вселенского пейзажа, ничем не примечательнее камня или мухи.
       Это привело меня ко второй стадии логического осмысления. «Но ты представляешь собой нечто неизмеримо большее, чем камень или муха, — сказал я себе. — Ведь ты не просто предмет. Так это или нет, но в мозгу у тебя содержится знание всех веков. Вот ты здесь стоишь, а внутри тебя помещается знания больше, чем во всем Британском музее с его тысячами километров книжных полок.»
       Эта мысль в каком-то отношении была для меня новой. Она заставила меня забыть о пейзаже и обратить мысленный взор внутрь себя. И сам собою всплыл вопрос: если пространство бесконечно, то что можно сказать о пространстве внутри человека? По Блэйку, «бесконечность» раскрывается из «единой горсти». Страх, обуревавший меня, бесследно исчез. Я теперь сознавал, что ошибался, полагая себя частицей мертвого пейзажа. Мне думалось, что человек ограничен оттого, что ограничен его мозг — портмоне, куда лишнего не упихнешь. А между тем пространство ума — это иное измерение. Тело лишь своего рода стена, разделяющая две бесконечности: Пространство, расстилающееся в бесконечность снаружи, и Ум, образующий бесконечность внутри.
       Это был миг ошеломительного озарения сокровенной глубины. И вот когда я, позабыв обо всем на свете, завороженно всматривался внутрь себя, произошло нечто, от чего я пришел в ужас. Такое почти не поддается описанию. Мне вдруг почудилось, будто краем глаза (того самого «глаза» внимания, устремленного в глубину) я уловил шевеление какого-то чужого существа. Подобное даже трудно передать словами. У меня возникло ощущение наподобие того, как если бы я, нежась в теплой ванне, вдруг ощутил ногой что-то мерзостно-осклизлое.
       Прошла секунда, и озарения словно не бывало, а я, увидев вновь перед собой уходящие ввысь горные вершины, залитые кротким светом неспешно плывущей луны, ощутил в своем сердце трепет облегченной радости, словно возвратился с другого края Вселенной. У меня кружилась голова, и изнурительная усталость сковывала тело — а ведь то ощущение не продлилось в общей сложности и пяти минут.

    ..

    я вдруг поймал себя на том, что спать уже больше не хочу, а лучше поговорил бы с Райхом или с кем-нибудь еще. Мне не терпелось высказать все то, что я недавно пережил. Человек считает, что его внутренний мир принадлежит ему лишь одному. «The grave's a fine and private place» «"Могила — прекрасное и уединенное место" (англ.).·, — так сказал когда-то Марвел. Примерно то же мы имеем в виду, говоря о своем сознании. В реальном мире наша свобода ограниченна; у себя в воображении мы вольны делать, что только вздумается. Ум — самое укромное место во всей Вселенной. Быть может, порой даже чересчур. „We each think of the key, each in his own prison“ «"Мы все мыслим о ключе, каждый в своей темнице" (англ.).·. И вся трудность лечения умалишенных состоит в том, чтобы прорваться в эту темницу. Но я никак не мог отделаться от мысли, что в уме у меня находится кто-то чужой. Подумав об этом теперь, я заключил, что оно не так уж и ужасно. В конце концов, когда заходишь в комнату, не ожидая там никого увидеть, и вдруг кого-нибудь там застаешь, то первой реакцией тоже бывает страх: а что, если это грабитель? Но с ним теперь можно бороться как с чем-то реальным, и мелькнувший было страх исчезает.
       Что взбудоражило меня, так это сам факт присутствия чего-то (или кого-то?) постороннего, так сказать, в моей собственной голове.

    Именно тогда, сидя в палатке Райха в ночь на 21 апреля 1997 года, я и поведал ему о том ощущении, что пережил прошлой ночью. Думаю, пересказывать его я начал лишь для того, чтобы как-то отвлечь наши мысли от лежащих под толщей земли двадцатиметровых блоков. И мой рассказ был понят. Ибо Райх, вопреки моему ожиданию, прореагировал на него безо всякого удивления. Он в свое время изучал в университете психологию Юнга и был знаком с его учением о «родовом бессознательном», согласно которому (если таковое существует) людские умы представляют собой не изолированные друг от друга острова, а части некоего гигантского континента сознания. В области психологии Райх был гораздо начитаннее меня. Он привел на память выдержки из Олдоса Хаксли, принимавшего в сороковых годах мескалин, и так же, как я, заключил, что сознание в каждом из нас простирается в бесконечность. Хаксли, очевидно, в каком-то смысле шел несколько дальше, рассматривая ум человека как обособленный мир, подобный тому, в котором живет человек, — своего рода целую планету, где есть свои джунгли, пустыни, океаны. А на такой планете, как того и следует ожидать, могут обретаться всякие неведомые создания. Здесь я ему возразил. Ведь ясно, что слова Хаксли о «неведомых созданиях» были лишь метафорой, поэтической вольностью. «Обитателями» ума являются мысли и воспоминания, а не какие-нибудь чудовища.
       При этих словах Райх судорожно передернул плечами:
       «Откуда нам знать?» «Согласен, неоткуда. Но ведь надо же мыслить реально».
       Тут на память мне вновь пришло то ощущение, пережитое прошлой ночью, и моя уверенность поколебалась. Ну, а сами-то мы мыслим «реально»? Не стало ли у нас привычкой думать о человеческом сознании подобно тому, как наши предки думали о Земле, считая ее центром Вселенной? Я говорю «мой ум», будто подразумеваю под этим свой садовый участок. Но в какой степени мой садовый участок является действительно «моим»? На нем, не спрашивая моего на то соизволения, во множестве водятся жуки и черви, которые будут там водиться и тогда, когда меня не станет...
     
    lu-chiaДата: Пт, 16.02.2018, 14:15 | Сообщение # 18
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Вайсман оспаривает широко бытующее мнение о том, что дух созидания и самообновления так уж доминирует у народов Европы начиная с эпохи Ренессанса и до восемнадцатого столетия. История человечества в этот период полна кошмара и жестокости, однако человек находит в себе силы избывать их с той же легкостью, как набегавшийся за день малолетний ребенок восстанавливает энергию во время сна. Эпоху правления королевы Елизаветы преподносят как век торжества всех светлых начал в человеке, а между тем тот, кто изучал его историю пристально, ужаснется царившему в нем бессердечию и жестокости. Людей подвергают пыткам и сжигают заживо, евреям обрезают уши, детей истязают до смерти или обрекают на смерть в фантастически грязных трущобах. И тем не менее сила оптимизма и самообновления в человеке настолько велика, что хаос жизни лишь подгоняет его на новые дерзания. Великие эпохи следуют одна за другой: эпоха Леонардо, эпоха Рабле, эпоха Чосера, эпоха Ньютона, эпоха Джонсона, эпоха Моцарта...
     Нет нагляднее подтверждения тому, что человек есть бог, перед которым бессильна любая преграда.
       И вдруг странным образом человечество будто подменяют. Это происходит ближе к концу восемнадцатого столетия. Словно в противовес светлому, жизнеутверждающему гению Моцарта вдруг возникает кошмарная жестокость де Сада. Мы внезапно словно соскальзываем в эпоху тьмы; эпоху, где гении не творят более как боги. Вместо этого они безысходно бьются как в объятиях невидимого спрута. Наступает пора самоубийств. Фактически, начинается современная история, эпоха невзгод и тревожных потрясений.
       
     
    lu-chiaДата: Пт, 16.02.2018, 14:19 | Сообщение # 19
    Группа: wing
    Сообщений: 26977
    Статус: Online
    Взять творчество поэтов-романтиков начала XIX века, таких, как Вордсворт, Байрон, Шелли, Гете. Они коренным образом отличались от своих предшественников Драйдена, Попа и др. Их умы подобны были мощным биноклям, способным с колоссальной силой фокусировать бытие человека. Ум Вордсворта, когда тот ранним утром озирал с Вестминстерского моста Темзу, вдруг возгудел подобно турбине, и за секунду времени множество отпечатков упорядоченно наложились друг на друга. Поэт на мгновенье увидел человеческую жизнь сверху — не червем земным, как извечно, но с высоты орлиного полета. И всякий раз, когда человек — будь он поэтом, ученым, государственным деятелем — видит жизнь таким образом, у него появляется грандиозное ощущение своей силы и храбрости, осознания смысла жизни и предназначения человеческой эволюции.
       И вот именно в тот переломный момент истории, когда человеческий ум готов был совершить грандиозный скачок на новую ступень развития (эволюция всегда происходит скачкообразно, подобно тому, как электрон перепрыгивает с одной орбиты атома на другую), паразиты и обрушились всей своей силой. Их план вторжения был коварен и дальновиден. Они взялись манипулировать главенствующими умами планеты. Эта трагическая истина была четко обозначена Толстым в «Войне и мире», где он высказал мысль, что «так называемым великим людям.., принадлежит малое значение в истории», что она движется своим ходом. Ведь все главные участники наполеоновской войны действовали механически, будучи просто пешками в руках у паразитов разума. Ученым подспудно вменялось исповедовать догматизм или быть отъявленными материалистами. Как именно? — путем внушения им глубокой внутренней неуверенности, от которой те бежали, с облегчением хватаясь за спасительный довод, что наука, дескать, есть «чисто объективное знание» (вспомним, как паразиты пытались переключить ум Вайсмана на математические задачи и шахматы). Коварный подкоп велся и под людей творчества: писателей, художников. Такие гиганты, как Бетховен, Гете, Шелли, судя по всему, вызывали у паразитов чувство ужаса. Они сознавали, что несколько десятков подобных людей наверняка способны вывести человечество на новый этап эволюции. И вот Шуман и Гельдерлин лишаются рассудка, Гофман гибнет от пьянства, Колридж и Де Куинси — от наркотиков. Гении уничтожаются торопливо и безжалостно, как мухи. Удивительно ли, что великие мастера искусства XIX века чувствовали, что мир настроен против них. Удивительно ли, что с таким проворством — слепящим ударом безумия — было покончено с храбрецом Ницше, безоглядно взывавшим к оптимизму в человеке. Более подробно в этот вопрос я вдаваться не буду, книги «лорда из Лейстера» покрывают его с исчерпывающей полнотой.


    Может, оно несколько не туда пошло), пусть будет.
     
    amator_suiДата: Сб, 17.02.2018, 01:25 | Сообщение # 20
    Группа: Летописец
    Сообщений: 3456
    Статус: Offline
    Да, над этим думают постоянно, уж больно тяжелы вопросы на которые коль они появились - нужно отвечать. И раз за разом, когда читаешь такое, приходит в голову даже не метафора, а видение в котором человеку, в его человеческом виде полагаются рамки не только телесные, но и рамки сознания. И сама попытка выйти за них есть по сути суицидальный акт запускающий цепочку разрушительных закономерностей которую после гибели гения мы назовем цепочкой случайностей. Или другими именем, если страшному и непонятному очень захочется приделать отличный от человека разум.

    Спасибо Лу! Точно тебе говорю, "пошло" туда куда нужно. Идеи пошли косяком, а за окном ночь wink


    Самый лучший котенок в вашей жизни. Умный. Красивый. Крутой

    Сообщение отредактировал amator_sui - Сб, 17.02.2018, 01:28
     
    Ракурсы » Мировые религии и учения » Религии » Зависть богов
    • Страница 1 из 3
    • 1
    • 2
    • 3
    • »
    Поиск:


    Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный хостинг uCoz


    Для добавления необходима авторизация